Как нам избавиться от коррупционеров

Это правда, что независимо от того, сколько бы антикризисных программ мы разработали в Казахстане, сколькобы денег ни тратили и не создавали советов по реформам, коррупция по-прежнему лежит в основе препятствий всех инициатив.

По словам Сатпаева, это серьезная болезнь, которая убивает золотое время Казахстана. Она разрушает все наше нынешнее развитие и затемняет будущее нашего поколения.

Но, как и во многих постсоветских странах, в нашей стране властям очень удобна коррумпированная система. Участвуя в коррупционных схемах, люди стали частью номенклатуры власти. Коррупция для них – хороший инструмент. Она стала яблоком раздора для тех, кто близок к власти и предан политической системе. Воруйте и ешьте, просто не трогайте власть. Во-вторых, власть имущим удобно иметь большое количество коррумпированных чиновников. Они следят за тем, чтобы за спиной у них не было никого. Баланс внутри элиты – это, по сути, только баланс различных компромиссных материалов между элитными группами.

С точки зрения угрозы нации, коррумпированные люди страшнее любого иностранного шпиона или кровожадного террориста. Коррупция не только вредит кризису, но и вызывает кризис. Кризис доверия, кризис эффективности, кризис развития вызваны коррупцией. Пандемия коронавируса еще раз продемонстрировала всю глубину нашей коррупции. Коррупция, как вирус, ослабляет иммунитет государства. Казахстан по-прежнему сталкивается с множеством кризисов, препятствий и форс-мажорных обстоятельств. Как может коррумпированная страна справиться с такой ситуацией? Коррупция разрушает общество, государство, отравляет сознание каждого человека.

Что делать?

Экономист Рахимбек Абдрахманов поговорил с Дарьей Каленюк, главой Украинского антикоррупционного центра, о конкретных механизмах борьбы с коррупцией в обществе. Центр успешно борется с коррупцией в правительстве, судебной системе и парламенте Украины на протяжении последних 10 лет. Коррумпированные чиновники, депутаты или судьи поставлены под контроль этой организации, а их жизнь немедленно предается гласности.

— В Украине уже год идет карантин, но мы научились работать в таких условиях, — говорит Дарья Каленюк. — Это не препятствие для контроля. Мы не пропускаем ни одного судебного процесса над украинскими коррумпированными чиновниками. Такой общественный контроль очень важен. Если невозможно присутствовать на суде, подключаемся онлайн. Мы подробно публикуем в социальных сетях, какой коррупционер как совершил коррупционное преступление во время судебного процесса. Пресса публикует новости с него. Иногда, если мы считаем действия судьи или адвоката подозрительными, мы сразу их публикуем.

В  Украине был очень влиятельный народный депутат. На протяжении десятилетий он возглавлял Комитет по атомной энергии. В Украине четыре атомных электростанции. Они покупают различное оборудование и услуги на большие суммы. Соответственно и коррупции много. Николай Мартыненко был «смотрящим» в связи с приобретением этих атомных станций. Были какие-то схемы заработка. После революции недавно созданное антикоррупционное бюро было уполномочено расследовать такие крупномасштабные случаи коррупции. Таким образом, депутат, который ранее был неприкасаемым, влиятельным в государственных делах, спонсором одной партии, был обвинен в коррупции и отмывании денег через Чехию, Швейцарию, Панаму и даже через Казахстан и Туркменистан. Таким образом, большая систематическая группа коррумпированных людей была привлечена к ответственности. Он, должно быть, думал, что никто в этой стране не может судить его, и поначалу был слишком высокомерен. Он пожаловался прокурорам, назначенным по результатам открытого конкурса.

Только после революции у нас появились честные прокуроры. Как общество мы были против юристов, которые занимались манипуляциями. Мы посещали каждую встречу и разоблачали ложь юристов. Мы внезапно задавали Мартыненко неловкие вопросы, он очень бесился. Мы не оставили его в покое. Он даже подал на нас в суд и выиграл в одном из нереформированных судов. Но мы вернули дело через Верховный суд. Он хотел удалить с нашего сайта информацию о его предполагаемой коррупции и сомнительных активах.

Сейчас в Украине нет «неприкасаемых». Для реализации идеи открытых тендеров создана система «Прозорро». Вся информация по всем контрактам, будь то госкомпании, министерства и другие органы, обнародуется. До этого госкомпании не раскрывали информацию о своих тендерах. Это была та большая дыра, в которой украли миллиарды гривен. Так что мы его тоже закрыли. Мы не говорим, что деньги государства были украдены, это не деньги государства, а деньги людей, нас и вас.

Почему бы не применить сингапурский опыт борьбы с коррупцией в постсоветских странах? Потому что Сингапур – слишком маленькая страна. Чем меньше, тем легче управлять. Даже если сравнивать Украину и Грузию, Грузия маленькая, а Украина большая. Трудно управлять большой страной со множеством различных взаимосвязанных интересов. Нам досталось тяжелое бремя Советского Союза. Восемьдесят лет рабства оставили свой след. Советская система уничтожила элиту, людей, которые имели свои взгляды и не боялись бороться за них. Уничтожили интеллигенцию. В 1932-33 годах на Украине был голодомор. Советская власть убила десятки миллионов человек. Через тридцать лет после распада Советского Союза разделить это наследие было нелегко. Тем не менее, мы сражаемся и побеждаем. Я думаю, вы тоже можете выиграть.

У нас есть сосед — Россия, которая считает себя наследницей права Советского Союза истреблять людей и строить империю. В Украине до сих пор существуют агентские сети Российской Федерации. Такие агентуры и чекисты есть во всех странах бывшего СССР. Тем более в Украине, особенно много. Кремлевские агенты есть в элите, даже в парламенте. Они саботируют изменения в стране изнутри. Они пытаются помешать развитию Украины, призывают к отсутствию демократических изменений и к ослаблению института украинской государственности. Эти силы открыто ведут гибридную войну. «Доллары, украденные из российской нефти и русского народа, стали инструментом поддержки таких людей и организаций.