Власть бессильна перед галопирующей инфляцией и падением курса национальной валюты

В этот раз во многом пеняют на коронавирус. Народ скептически ухмыляется и проглатывает горькую пилюлю.    

На днях глава Национального банка оповестил население Казахстана о росте цен на бензин и продовольственные товары. Вряд ли он этим кого-то удивил. Но таково его предназначение – периодически «радовать» нас прогрессом ценообразования. Рост в этом плане у нас такой, что стабильнее некуда.

Объективная причина сегодняшнего дня, по версии Нацбанка, выглядит следующим образом: с одной стороны, это сезонный «положняк», с другой — стихийный спрос, вызванный введением карантина и подорожанием бензина, который подорожал из-за подорожания его транспортировки, которая подорожала из-за подорожания бензина. Такой вот замкнутый круг.

Дальше следует процентный расклад по отдельным позициям, который отлично знает каждая домохозяйка. Причем, в абсолютных цифрах.

Вдобавок к этому также повысились тарифы на услуги транспорта, связи и коммуналки, которая теперь тактично именуется «отдельными услугами ЖКХ».

Надо сказать, что всему этому коронавирус – есть он или нет – абсолютно «по барабану». Поскольку цены на весь этот комплекс выросли бы и без него. Другое дело, что на него теперь можно списывать все. Он лишь усугубил нынешний ценовой расклад.

Есть еще одна причина, от которой нам, в силу специфики нашей экономики никуда не деться (и на это тоже с удовольствием ссылаются финансовые власти страны) — это волатильность на мировых рынках, которая вкупе с карантинными мерами угрожает рецессией мировой экономике. Подобная негативная перспектива наряду с ощутимым снижением цен на нефть, по словам представителей финансовых властей страны, создает для нас принципиально новые экономические условия и вызовы. И чтобы им противостоять, регулятор снизил процентную ставку.

Ну что ж, к вызовам нам не привыкать. На протяжении последних тридцати лет они у нас возникают ежегодно. А то и в год по два раза. От того и курс «зеленого» у нас вырос от четырех с тиынами тенге на заре независимости до нынешних четырехсот с тиынами тенге.

А снижение процентной ставки – это, как говорил товарищ Саахов из «Кавказской пленницы», верно. И бумага написана правильно. Но только с одной стороны. А есть и другая сторона медали.

В чем разница между тем, что было раньше и стало сейчас? Да ни в чем. Цены как росли раньше, так растут и сейчас. Только раньше Нацбанк ставил себе целью удержание курса тенге. Это, между прочим, его обязанность, записанная в Конституции, которую он безуспешно старается выполнять любыми возможными средствами. В частности, на понижении процентной ставки.

Теоретически снижение учетной ставки – благо для экономики. Но на практике, как отмечают специалисты, это создает кучу проблем. Импортеры, воспользовавшись выгодным курсом, теснят наших производителей. Те воют, потому что не выдерживают конкуренции и не могут отдать кредиты (у кого они есть), взятые по весьма негуманным ставкам.

Экспортеры, которые одновременно являются и производственным сектором (мы же экспортируем сельхозпродукцию, которую надо вырастить, металл, который надо произвести, и руду, прежде выкопанную), терпят колоссальные убытки и не могут вкладывать средства в развитие своего бизнеса. Так что затеянная Нацбанком игра в плохого монетарного полицейского очень спорна. И праздник низкой инфляции – это праздник со слезами на глазах. Показатель, вроде как, достигнут. Дескать, если бы не усилия Нацбанка, рост цен был бы еще быстрее. Ура! Но что дальше?

А ничего. Не нужно быть экспертом, чтобы предсказать дальнейшее подорожание всего и вся при отсутствии роста зарплат. И что у тех, кто там наверху нет ни сил, ни, похоже, знаний для того, чтобы остановить это ценовое безобразие. Так что остается только расслабиться и постараться получить удовольствие. Хотя бы от сладких и многообещающих, но не внушающих доверия речей, произносимых с высоких трибун. И не вздумайте называть это мазохизмом.