Отношение к казахскому языку: существуют четыре группы

Что касается истины, то в Конституции Казахстана все написано. Пункт 1 статьи 7: «государственным языком Республики Казахстан является казахский язык».

Однако наши власти, которые все эти 30 лет думали о представителях других этносов Казахстана, не заметили, что в результате взвешенной политики казахский язык стал проблемой №1 в обществе. Хотя, вряд ли можно сказать, что не заметили. Тем не менее государственная политика в области государственного языка не проводится.

Если раньше власти проявляли заботу о других этносах, то сегодня они решают вопросы с оглядкой на Москву. В этом вся нынешняя ситуация. Не хотят обострения отношений с Россией, стараясь сохранить дружественные связи и стратегическое партнерство. Если бы не это, то давно уже настала пора принять закон, отвечающий требованиям сегодняшнего дня относительно государственного языка и повышающий его статус. Народ уже давно созрел для этого, однако у Акорды до сих порт нет четкой политики по отношению к этому вопросу.

Проанализировав мнения, высказанные по этому поводу, мы разделили людей на четыре группы.

Первая группа — те, кто поддерживает статус казахского языка. Они действительно хотят, чтобы в Казахстане усилилось значение государственного языка. Среди них депутаты Мажилиса, Сената. Первая группа свободно высказывает свое мнение в любое время, независимо от ситуации. Ставит родной язык выше других. Они требуют исключения из пункта 2 статьи 7 «в государственных организациях и органах местного самоуправления наравне с казахским официально употребляется русский язык», изложенного в Основном законе. Именно мнение этой группы не нравится русскоязычным гражданам нашей страны, которые противостоят им. Но первая группа все равно уверена, что казахский язык будет доминировать в общественных кругах, в государственных учреждениях. Этому может способствовать и резкое увеличение демографической доли казахского населения в ближайшие пять-десять лет и требовательный подход. Позиция первой группы по отношению к государствообразующей нации такая же.

Вторая группа — представители других этносов, говорящие на казахском языке, приветствующие расширение статуса государственного языка в стране. Это представители других этносов: Ирина Тен, Виктория Трегубова, Максим Споткай, Асыл Осман, Наталья Дементьева, Анна Данченко, Максим Рожин, Владислав Тен, Ирина Токматуллина, Владимир Шепель. На государственном языке они говорят свободно. Правда, их количество достигает хотя бы одного процента или нет, неизвестно. В Ассамблее народа Казахстана они пользуются особым уважением. У них правильный взгляд на государственный язык.

-Хотелось бы убрать норму о том, что русский язык (ст. 7 Конституции РК) является официальным языком. Допустим, я не знаю по-казахски. Если главное требование работодателя — знание казахского языка обязательно, то согласно требованиям закона, можно было бы до 30% сократить заработную плату тем, кто не владеет казахским языком. Вы можете соглашаться или нет, но закон есть закон. Никто не захочет, чтобы его зарплата была сокращена. Рабочий учится казахскому языку, потому что ему нужны деньги. Деньги на земле не валяются. Так надо учить людей. Если мы хотим, чтобы в этой стране развивался казахский язык, чтобы каждый гражданин говорил по-казахски, мы должны утвердить такие требования в законодательстве. Люди достигают своей цели только тогда, когда их пугают, — говорит известная телеведущая Анна Данченко.

Третья группа — те, кто не особо приветствует господство государственного языка. В основном, русскоязычные. Они выступают за то, чтобы русский язык в нашей стране был наравне с казахским во всех сферах. Самое тревожное, что среди них казахи, которые не могут говорить по-казахски. К сожалению, тот же. Они уже 30 лет не имеют желания изучать казахский язык и говорят: «казахский язык не может быть языком образования и науки». Они не хотят господства государственного языка. Это, в основном, представители некоторых русскоязычных СМИ и активно выступающие на этом языке эксперты.

– Как-то ограничивать казахов, контролировать — глупость и беззаконие. Более того, такие действия наносят огромный ущерб Казахстану. И если действительно эти люди думают о стране, они должны думать немного шире и глубже. Административно заставить людей говорить по-казахски невозможно, лучше действовать экономическими и организационными стимулами. Кроме того, необходимо создать человеку комфортные условия, чтобы он удовлетворял основные потребности на своем языке, и тогда он будет любить нашу страну. Затем он легко поддастся всем экономическим стимулам и выучит казахский язык. Тогда казахский язык без какого-либо принуждения станет основным языком межнационального согласия в стране и даже превзойдет русский. Так поступает большинство развитых стран, — говорит Олжас Кудайбергенов, внештатный советник президента.

Самое тревожное, что группа считает, что «государство должно создавать условия для изучения казахского языка, стимулировать население и материально платить деньги». Те, кто не винит себя, что не знает родного языка, считает виноватыми других. Именно в этой группе люди, выступающие против постановки казахского языка на пьедестал.

Конечно, включение известного экономиста Олжаса Кудайбергенова именно в эту группу, наверное, лишнее. Он свободно пишет на казахском языке. Однако ни для кого не секрет, что большинство из этой группы негативно относятся к повышению статуса государственного языка.

Четвертая группа — это те, кто у власти. Те, кто проводит политику, «не убивая быка, не ломая телегу». Они не заинтересованы в том, чтобы значение родного языка, языка их родителей, было действительно высоким. Они похвастать тем, что хотят, чтобы казахский язык был доминирующим. Националистов в этой группе не приветствуют. Не допускают чрезмерного доминирования государственного языка. Потому что они думают о других  этносах. Поддерживают взвешенную политику. Они не могут открыто сказать о том, что казахский язык должен доминировать в обществе. Эта группа не заинтересована в том, чтобы вопрос казахского языка поднимался на государственном уровне. Это, по их мнению, «разжигает межнациональную рознь». Они возбуждают уголовные дела в отношении некоторых активистов, которые боролись за язык, вынуждая их бежать за рубеж.

Конечно, кто-то согласится с этим, а кто-то — нет. Но нас на самом деле волнует сегодняшнее состояние государственного языка, который до сих пор не нашел своего места. Хотя прошло уже 30 лет. Поэтому мы об этом пишем, думаем. Других мыслей у нас нет.